В беларусской пенитенциарной системе существует так называемая «Школа социальной адаптации» — программа, которая должна помогать людям подготовиться к жизни после освобождения. Но действительно ли несколько занятий перед окончанием срока могут вернуть человека к жизни в обществе?
Две бывшие политзаключённые — Дарья (имя изменено) и правозащитница «Вясны» Марфа Рабкова — описывают эту систему с разных сторон. Их истории не противоречат друг другу. Напротив, вместе они показывают, почему сегодняшняя модель адаптации фактически не работает.
«Это было скорее для отчета»
Марфа Рабкова. Фото: Макс Морриссон
Марфа Рабкова отбывала наказание в женской колонии № 4 в Гомеле. Она подтверждает, что «Школа социальной адаптации» действительно существует. Примерно за полгода до освобождения женщин начинали собирать в клубе колонии. Встречи проходили раз в неделю. По словам Марфы, во время занятий показывали ролики, найденные в интернете, проводили лекции и беседы.
Но главная проблема, по её мнению, заключалась в том, что эти занятия почти не были связаны с реальными потребностями людей.
«Хотелось бы, чтобы они были более качественными. [Нам] показывали какие-то видео, которые находили в интернете, но они не всегда соответствовали настоящим запросам людей», — говорит Марфа Рабкова.
Ещё одной проблемой было отсутствие индивидуального подхода. В одной группе могли оказаться женщины, проведшие в колонии десять лет, и те, кто попал туда всего несколько месяцев назад.
«Люди только адаптируются к колонии, а их уже начинают адаптировать к свободе, от которой они ещё даже не успели отвыкнуть», — рассказывает бывшая политзаключённая.
По мнению Марфы, это свидетельствовало о том, что главной целью было не подготовить человека, а выполнить требование: каждый отряд должен был направить определенное количество людей на занятия.
«Они не знали даже современной жизни»
Наиболее отчетливо недостатки такой системы, по словам Марфы Рабковой, были видны на женщинах, отбывавших длительные сроки. Она вспоминает, что встречала людей, которые не пользовались новыми беларусскими деньгами после деноминации, не знали, что такое социальные сети, никогда не работали с компьютером.
«Людям очень страшно выходить на свободу. Там надо самому думать, где жить, где работать, как рассказать людям о своем опыте, чтобы они от тебя не отвернулись», — говорит Марфа Рабкова.
Именно поэтому она считает, что настоящая подготовка должна включать современные бытовые и цифровые навыки, психологическую поддержку и реальную помощь в трудоустройстве.
При этом Марфа отмечает, что в последние годы появлялись и положительные примеры: курсы компьютерной грамотности, обучение профессиям, ярмарки вакансий, даже курсы программирования. Но пока это скорее отдельные инициативы, чем целостная система.
«К свободе нужно готовить не за три встречи»
Если Марфа говорит о том, что происходит перед освобождением, то Дарья предлагает посмотреть на проблему шире. По её мнению, главная ошибка в том, что государство начинает говорить об адаптации только в конце срока. Она вспоминает, что перед освобождением также проходили несколько встреч.
«Тебе читают лекцию о вреде алкоголя, о том, как важно понимать друг друга в семье, после заполняют анкету. Вот и все, что делает колония перед тем, как человек вернется в мир», — рассказывает Дарья.
По её мнению, проблема значительно глубже. На протяжении всего срока человек живет в условиях информационной изоляции: ограниченные контакты с родными, цензура переписки, нехватка независимой информации, минимум возможностей поддерживать связь с внешним миром. Поэтому несколько лекций перед освобождением не могут компенсировать годы изоляции:
«Люди, проведшие в колонии пять, десять лет, выходят и понимают, что не готовы к жизни за забором».
Две истории — одна проблема
Бывшие политзаключённые говорят о разных сторонах одной системы. Марфа показывает, что существующая «Школа адаптации» слишком формальна и не учитывает реальные потребности человека. Дарья объясняет, почему эта проблема не может быть решена несколькими встречами перед освобождением: подготовка к жизни начинается не за полгода до конца срока, а в первый день пребывания в колонии.
Если человек годами теряет связи с семьей, современным миром, информацией и навыками самостоятельной жизни, вернуть его к нормальной жизни за несколько лекций уже невозможно.
Именно поэтому ресоциализация должна быть не отдельным этапом перед освобождением, а одной из главных задач всего времени отбывания наказания. Иначе «Школа социальной адаптации» остается лишь названием, которое мало влияет на то, насколько человек будет готов к жизни на свободе.